Главная

Зло множится, если остается безнаказанным

«Экопоселение» в Долгом под Тулой – мучительная смерть десятков домашних кошек и собак, вывезенных на вольное житье в деревню, – опять забудем?

В ночь на 13 января из Долгого «БИМ» вывез последних «поселенцев» - семь едва живых собак-мумий, усохших от голода. 20 умерших, не дождавшихся спасения и не погребенных хозяйкой, лежали в доме. 17 были  зарыты. Хозяйку увезли в тот день в больницу. В «БИМ» позвонили москвичи, живущие в Долгом. Войдя в оставшийся без хозяйки и потому ставший доступным для посторонних дом, они  ужаснулись: трупы вперемешку с еще дышащими, живыми.

История вопроса:

• Статья «С псиной рай и в шалаше» в газете «Московский Комсомолец» от 21 октября 2007 года, автор Елена Бабаян
• Статья «Собачье сердце» в газете «Московский Комсомолец» от 20 ноября 2007 года, автор Елена Бабаян
• Статья «Каменное сердце» в газете «Московский Комсомолец» от 19 августа 2008 года, автор Светлана Логвинова

Такое уже было в 2008 году. Тогда летом из страшного дома «БИМ» забирал оставшихся в живых кошек. Была разоблачительная статья в «МК», был Малахов и кадры на экране. Приехали на передачу соседи из деревни, дали слово защитнику животных, принимавшему активное участие в заселении дома животными, журналистке тульской газеты. Брали слово другие участники передачи… И ничего. Покричали и разошлись. И …забыли.

Многие друзья животных оказались неосведомленными, кто-то не поверил, кто-то еще что-то… За убийство, пусть и не предумышленное, никто наказания, даже условного, не понес. Собственно, к ответственности и не привлекался. А потому теперь, спустя три с лишним  года, Андрей Малахов может снять продолжение свой первой передачи о пытках животных в Долгом.

А начиналась история оптимистично. Москвичка средних лет, руководитель организации «Экология человека» задумала вывезти своих кошек из городской квартиры в  деревенский дом, который и был куплен в Долгом. Предполагалось, что найдутся единомышленники и возникнет «экопоселение»: Люди и звери живут вместе на природе – всем хорошо, вольготно. Они никому не мешают, и им никто не мешает. Вполне экологический проект. Однако реальность оказалась мало совместимой с прожектами.

Инициаторам думалось, что со временем все как-то само собой наладится. Вскоре после завоза кошек в тот же дом перевезли вместе с их пожилой хозяйкой почти три  десятка собак – им негде было жить, а надвигалась зима.

В «МК» появилась хвалебная заметка: «Экология человека» спасла женщину с ее несчастными собаками. Был объявлен сбор пожертвований, и люди откликнулись. Деньги были очень нужны, прежде всего для строительства собачьих вольеров.
С приездом хозяйки собак отпала необходимость в найме местных жителей для ухода за кошками, так как их владелица продолжала жить в Москве, наведываясь к своим подопечным  в свободное от заработков время. Проживание в одном доме собак и кошек, когда их так много, проблематично, они ведь животные-антагонисты. Вольеры построены не были. Звери теснились в закутках, загонах, чуланах. Некастрированные, нестерилизованные, они размножались как могли, кто-то из потомства выживал.

Последствия такого содержания животных не заставили себя долго ждать: кошачья «мама» лишилась доступа к кошачьей темнице, к которой нужно было пробиваться  сквозь собачий заслон. Она не знала, что с ним там, вообще живы ли они. А кошки болели, их не лечили, и они стали умирать одна за одной, потом по три-четыре в день, их уже не зарывали: против кладбища в саду запротестовали соседи. Три месяца хозяйка не видела своих кошек – она сказала это после того, как  в доме побывали посторонние, приехала журналистка из того же «МК», написавшая потом совсем другую историю «долгого» проекта. На ее слова о возможном привлечении к уголовной ответственности по статье «Жестокое обращение с животными», «эколог» ответила: попробуйте докажите. Интереса к своим бывшим спасенным кошкам она не проявила. Пережила правдивую статью со своим фото и страшными фото замученных кошек-тряпочек.

Теперь бывшие «собаки» – усохшие косточки в коже-пергаменте. Хозяйка в больнице. Диагноз неизвестен. Выйдет, и смертный дом «оживет»? И как будто ничего не было?  И нет земли возле дома, перенасыщенной «органикой», задыхающейся от трупного яда? Не было пары сотен стекленеющих, тускнеющих глаз, ста биться хотевших молодых сердец, сотни каменеющих тел, не согретых человеческим состраданием, с не упавшей на них хозяйской слезой? За что с ними так обошлись? Их так «спасли»? От кого? От чего? Ну кто бы обошелся с ними более жестоко? Ну какая смерть была бы мучительнее, чем это, растянутое на недели, убийство голодом?

Те, кто их когда-то привез, и думать про них забыли. Когда одному о беде сообщили, никак вспомнить не мог - многих перевозил… Если уж жизни не дали, так хоть бы заморенных земле предали, хоть этот, последний, долг исполнили – человеческий!

Виновных может не оказаться и на этот раз. Но зло множится, если остается ненаказанным. «Долгие» будут множиться. Их и сейчас немало. Знают не обо всех, и не все хотят знать – «нехорошая» тема.

Совсем не бизнес

Дарья Тараскина, Президент Благотворительного фонда защиты животных "БИМ" в программе "Бизнес без посредников". Радио Финам ФМ.

Пропала собака